• Медведь, Дракон и Орёл: российская, китайская и американская военные стратегии


    Burenstam
    http://mixednews.ru/wp-content/uploads/2015/08/1432171514274.jpg
    Недавно одна за другой были опубликованы Российская военная доктрина, Китайская военная стратегия и Американская национальная военная стратегия. У каждой имеются свои отличительные особенности, отражающие восприятие каждой страной угрозы для своей власти в мире. Хотя с недавних пор и ходят разговоры о возможном китайско-российском альянсе, призванном сбалансировать гегемонию США, однако борьба за мировые позиции власти и престижа в действительности гораздо более сложна. Российская военная доктрина 2014 определяет НАТО, и в более широком смысле, США, как главную угрозу безопасности. К этому относится присутствие НАТО в Афганистане, а также деятельность американских сил в регионах, которые традиционно считаются сферой влияния предыдущих Российских империй. Вследствие понимания неполноценности своих обычных сил по сравнению с Западом, российская доктрина подчеркивает право на применение ядерного оружия в случае агрессии с применением обычных вооружений со стороны НАТО, что делает ядерную эскалацию неизбежной — в результате чего подрывается политика США по доминированию при эскалации. Чтобы вернуть влияния на пограничных регионах (включая Украину), Россия использовала нетрадиционную военную стратегию, позволяющую держать конфликт ниже точки кипения для ответа Запада, одновременно с этим проводя интенсивные учения своих обычных вооружённых сил и развёртывая баллистические ракеты для сдерживания НАТО. Одновременно Россия расширяет свой военный потенциал в арктическом регионе и продвигает военно-морское сотрудничество с Китаем в Тихоокеанском регионе и Индией в Индийском океане. Военная доктрина России не рассматривает Китай как военную угрозу и заявляет о сотрудничестве с Китаем в региональном противодействии терроризму в рамках ШОС. Однако по мере роста Китая России может понадобиться пересмотреть угрозы на своих восточных границах. Военная стратегия Китая служит защите основных интересов страны в подготовке перед притязаниями на бо́льшую глобальную роль в вопросах безопасности. Его Стратегическое руководство по активной обороне излагает цель по обновлению своих оперативных доктрин, что гарантировало бы, что его вооружённые силы интегрированы «для преобладания в операциях «система против системы», включая информационное доминирование, точность ударов и совместные операции». В результате изучения Китаем совместных операций Соединённых Штатов, начиная с войны в Персидском заливе в 1991 году, китайцы, похоже, встали на путь контроптимизации против Совместной Операционной Доктрины США. Эта стратегия Китая стала кульминацией 75-летний эволюции Народно-освободительной армии Китая от защиты Коммунистической партии Китая к защите Китая от вторженцев и дезинтеграторов и затем беспрецедентной роли НОАК как гаранта доступа к мировым рынкам, от которых зависит экономика Китая. Тон американской Национальной военной стратегии — это измученная сверхдержава, занятая сохранением мирового порядка, которому всё больше угрожают игроки государственного и негосударственного уровня. Стратегия утверждает, «сейчас нам противостоят множество одновременных угроз безопасности от традиционных игроков-государств и трансрегиональных структур до групп негосударственного уровня, все из которых пользуются быстрыми технологическими переменами». Стратегия озвучивает угрозы, которые представляют как Россия, так и Китай; однако в отличие от русских и китайцев, американская стратегия явно озвучивает угрозу, исходящую от Ирана, Северной Кореи, негосударственного игрока ИГИЛ и киберугрозу. Эти угрозы укладываются в конструкцию председателя Демпси — 2-2-2-1 (имеется в виду генерал Мартин Демпси; прим. mixednews), представляющую описание условий глобальной безопасности: два тяжеловеса (Россия и Китай); два игрока в среднем весе (Иран и Северная Корея); Аль-Кайеда и транс-национальные преступные сети; киберугрозы. Имея в виду появление новой среды безопасности доктрина определяет три национальных военных цели: (1) сдерживание, блокирование и повержение противников государства; (2) подрыв, развал и повержение насильственных экстремистских организаций; и (3) усиление нашей глобальной сети союзников и партнёров. Доктрина перечисляет 12 приоритетных миссий для совместных сил, варьирующихся от поддержания ядерного сдерживания до сотрудничества в сфере безопасности в рамках структуры глобальных комплексных операций. Орёл измучен 14 годами непрекращающихся конфликтов с экстремистскими группами. Даже пытаясь сдержать глобальную террористическую угрозу, ему противостоят традиционные конкуренты-государства, желающие перестроить мировой порядок. Эти проблемы в сочетании с внутриполитическим тупиком и финансовой бесхозяйственностью будут продолжать препятствовать Соединённым Штатам удерживать свои позиции.
    Подробнее »



    Обратная связь


    Комментариев нет



    Гость
    Закрыто для дальнейших комментариев